ЦКР Центр Коррекции Речи
Москва +7(495)960-60-04 ►Запишитесь на Skype-консультацию◄

3. Элементарная гимнастика речи #24.

По окончании периода молчания переходят к элементарным упражнениям речи, т. е. упражнению дыхания, голоса и артикуляции.

а) Упражнение дыхания

Упражнение дыхания должно быть причислено к самым важным и существенным моментам гимнастики речи; значение его справедливо оценено большинством авторов, начиная с врачей классической древности. Дыхательная гимнастика представляет могущественное средство не только для устранения дыхательных судорог, но и для излечения всех видов заикания и потому справедливо составляет исходную точку упражнений в методах большей части авторов. По своему влиянию на излечение заикания дыхательные упражнения должны быть поставлены на первом месте, как обладающие наибольшей целебной силой. До некоторой степени нелегко объяснить значение такого факта. Быть может, не без влияния остается самостоятельность артикуляторной экспирации, которая подробно разъяснена нами, и ее важная роль как формы, в которую укладываются членораздельные звуки. С нашей точки зрения, исправление дыхательных движений или, иначе, — устранение судороги из дыхательного механизма — предрешает вопрос в благоприятном смысле для устранения судорог в других механизмах речи. Мы еще ниже коснемся вопроса о вероятной причине преимущественного целебного действия дыхательной гимнастики на излечение заикания.

Творцом дыхательной гимнастики в применении к терапии заикания следует признать Демосфена, у которого дыхательные упражнения составляли существенную часть приемов лечения. Можно думать, что уже во времена Демосфена дыхательная гимнастика была хорошо известна врачам и ораторам, потому что в трудах классической медицины встречаем превосходные трактаты об упражнениях дыхания и голоса. Таковы, например, главы 8—10 включительно шестой книги Орибазия, такие же превосходные указания встречаем у Авиценны.

Впрочем, существенную часть своих данных (по терапии заикания) арабская медицина заимствовала от древних. В новейшее время значение дыхательных упражнений выведено на первый план у Блюме, главным же образом у Кленке, и затем усвоено всеми авторами, особенно практиками, которым легко было оценить, бесспорно, важное значение дыхательных упражнений в терапии заикания. Много¬численные ”новые” или ”полные” методы лечения заикания содержат в себе почти исключительно описание приемов дыхательной гимнастики, которая, таким образом, для многих практиков является универсальным средством, заменяющим всю гимнастику речи.

Все виды дыхательных упражнений можно подразде¬лить на следующие основные операции: простое дыхание; дробное дыхание; сложное, или артикуляторное, дыхание.

Простое дыхание

Более половины всех случаев заикания сопровождаются дыхательными судорогами. Независимо от обычных дыхательных судорог при заикании встречается весьма часто неправильность дыхания, с первого взгляда не имеющая характера судорог, но на самом деле представляющая собой истинную судорогу. Она состоит в том, что больной перед началом речи не делает вдыхания надлежащей глубины и начинает говорить с недостаточным запасом воздуха. Устранение этой часто встречающейся неправильности чрезвычайно важно, и опыт показывает, что уже одно упражнение в правильном ритмическом дыхании ослабляет эту неправильность и значительно уменьшает приступы заикания.

Простейшее дыхательное упражнение состоит в преднамеренном более или менее глубоком вдохе перед началом речи или фразы. Хорошо наполненная воздухом грудь самым положительным образом предохраняет от заикания. Это было известно врачам классической древности. Уже Демосфен произносит длинные периоды, не переводя духа, следовательно запасшись глубоким вдохом. У Орибазия встречаем ясное указание на необходимость глубоких предварительных вздохов во избежание разрыва слова, на части — явления, которое столь характерно для заикания; но с особенной ясностью это требование выражено у Авиценны. Описывая судороги при заикании, Авиценна говорит, что иногда больной не в силах начать речь вследствие судороги в мышцах груди и гортани. Но если он делает вздох в начале своей речи или фра¬зы, то речь становится свободной от судорог и беспрепятственной.

Из новейших авторов уже у Отто встречаем ясно вы¬раженное указание на необходимость перед началом речи сделать глубокие вдох и выдох. Тоже предлагает Мак-Кормак, Блюме. Кленке, основатель и главный защитник важности дыхательных упражнений для лечения заикания, предлагает методические глубокие вдохи и выдохи и советует для поддержания этой легочной гимнастики кричать и петь на открытом воздухе, развивать дыхательные мышцы танцами, плаванием и т. п. Можно оспаривать научность объяснений Кленке, но нельзя не признать правильности и практичности его советов. Кленке предложил следующие упражнения:

1. Ряд вдохов и выдохов постепенно возрастающей
глубины.
2. Тот же род сначала медленных, потом быстрых дыханий.
3. Медленный вдох и быстрый выдох.
4. Упражнения в задержке дыхания.

Приняв во внимание идеи Кленке и собственный опыт, а также отчасти указания поименованных сейчас авторов, мы считаем полезной следующую систему упражнений:

1. Ряд следующих друг за другом обыкновенных дыханий, свойственных данному лицу, и более глубоких.
2. Упражнения в остановках дыхания среди дыхательных фаз.
3. Упражнения в ускорении и замедлении дыхательного ритма.

Для исполнения первой задачи надлежит, ознакомившись путем наблюдения с ритмом больного, диктовать ему этот ритм движением своей руки и предложить дышать сообразно указанию руки. Этот прием весьма благотворно дополняется тем, что сам врач дышит вместе с больным равным ритмом. Иногда для этого употребляют часы, метроном и т. п. измерители времени, но это нельзя считать существенно необходимым. Можно ограничиться, подобно дирижеру оркестра, только движениями руки, поднимая ее при вдохе и опуская при выдохе. Остановки дыхания и изменение ритма тоже весьма удобно производить остановками диктующей руки и параллельной приостановкой собственного дыхания.

Наряду с дыхательными упражнениями мы придаем большое значение умственным упражнениям, состоящим в отвлеченном воспроизведении или вспоминании дыхательных знаков и вспоминании движений руководителя. Умственные упражнения содержат в себе новый источник полезного влияния для больного, а именно: необходимость более прибегать к вспоминанию мышечных движений и руководствоваться мышечным чувством, нежели в тех случаях, когда больной видит перед собой диктующую руку или слышит ухом свое собственное или чужое движение. Полезно даже при дыхательных упражнениях сосредоточивать внимание больного на мышечных ощущениях и на умственном воспроизведении мышечного чувства.

Вместе с другими авторами, особенно же Отто и Коэном, мы признаем пользу простых глубоких вдохов в качестве систематических упражнений. Даже столь элементарные упражнения в дыхании, как описанные сейчас, оказываются чрезвычайно полезными в лечении заикания. Прежде всего можно заметить уменьшение тех неправильностей в дыхании, которые описаны выше и отнесены нами не к заикливым судорогам, а к симптомам душевного волнения. По-видимому, мы встречаемся здесь с крайне интересным психологическим фактом влияния жеста и вообще внешнего проявления на настроение духа.

Мы уже видели выше, что невольные жесты, сопровождающие заикание, наводят на больного соответственные мысли, по-видимому точно таким же образом, как это наблюдается в гипнозе, и что сам заикающийся инстинктивно стремится воспроизвести такие жесты, которые способны навести на него настроение духа, неблагоприятное заиканию. Этим путем больной косвенно уменьшает расположение к заиканию. По-видимому, регулирование дыхания и практика частого методического подчинения его воле избавляет больного прежде всего от тех расстройств дыхания, которые служат выражением душевного волнения и тем самым последовательно уменьшают силу и частоту душевных волнений. Уменьшение же душевных волнений уменьшает и заикание. Таким весьма сложным путем дыхательная гимнастика понижает расположение к заиканию.
Другое благотворное действие дыхательных упражнений обнаруживается на ослаблении того вида судорог, который описан под именем судорог в сфере артикуляторной экспирации. Равным образом наблюдается уменьшение всех видов дыхательных судорог.
Гораздо более полезное действие для терапии заикания приносят сложные виды дыхательных упражнений, именно: дыхание дробное и сложное.

Дробное дыхание

Дробное дыхание представляет собой ряд вдохов и выдохов, которые разделены на части промежутками большей или меньшей продолжительности. Цель подобного рода дыхательных упражнений состоит в приучении больного к сознательной практике тех тонких изменчивых напряжений выдыхания, которые употребляются в членораздельной речи. Упражнения в дробном дыхании отличаются от упражнений в простом дыхании не только малыми размерами движений и большой изменчивостью их, но и тем, что выдыхание здесь совершается активными силами, тогда как в простом дыхании оно почти исключительно происходит пассивно.

Работа мышечного чувства в упражнении дробного дыхания значительно больше и существеннее, чем при простом дыхании, и задача руководителя состоит, главным образом, в надлежащем ознакомлении больного с мышечными ощущениями при его дыхательной работе. На практике эта задача всего лучше достигается тем, что дыхание производится совершенно беззвучно при открытом отверстии рта и открытой гортанной щели.

Сложное дыхание

Сложное дыхание представляет комбинацию простых и дробных дыхательных упражнений. Этого рода упражнения имеют своим прототипом естественную речь, которая характеризуется двумя родами дыхания: одно обыкновенное дыхание, назначенное для обмена газов, и другое речевое, приспособленное к потребностям артикуляции; последнее состоит из быстрого вдоха и медленного активного выдоха. Среди речи можно заметить, что после нескольких речевых дыханий появляется одно-два обыкновенных дыхания. Эти обыкновенные дыхания среди речи совершаются в интересах обмена газов, но, быть может, также с целью отдыха.

Простое дыхание может быть на самом деле рассматриваемо как отдых среди дробного или артикуляторного дыхания. Комбинация простого и дробного дыхания является таким образом физиологическим требованием и поэтому должна быть практикуема и при лечении заикания. Наблюдения над заиками, начинающими лечение, показывают, что больные довольно быстро утомляются дыхательными упражнениями и скоро начинают чувствовать потребность сделать два-три обыкновенных вздоха — факт, замеченный многими наблюдателями и еще более подтверждающий необходимость систематического включения этих дыханий в общую группу дыхательных упражнений.

Сопоставляя между собой описанные три рода дыхательных упражнений (дыхание простое, дробное и сложное), можно охарактеризовать следующим образом относительное значение и свойства каждого из них. Дыхание простое есть подражание или искусственное воспроизведение обыкновенного вида дыхания. Дыхание дробное есть уже акт членораздельного типа, потому что заключает в себе ту изменчивость, которая свойственна артикуляторному выдоху. Сложное дыхание соединяет в себе свойства обоих.

Общим для всех видов дыхательных упражнений необходимо признать точный расчет во времени. Хотя это время может быть произвольным, но отношения между его частями постоянны, и, таким образом, все дыхательные упражнения, даже простое дыхание, имеют целью приучить больного к определенному и точному расчету быстрых или медленных дыхательных движений. Приемы, с помощью которых старались запечатлеть в уме заикающегося точное представление времени, весьма разнообразны. Так, например, Коломбо пользовался метрономом, к ударам которого прислушивался больной во время своих упражнений.

Блюме предлагает заикающемуся параллельно с дыхательными движениями передвигать руку по узелкам шнурка, связанного наподобие четок, или же медленно передвигать взор по вертикальному стержню, снабженному отметками, и, наконец, мы на основании нашего опыта предлагаем заикающимся наблюдать за движением руки или за дыханием своего руководителя и повторять эти движения. Уже это разнообразие простых приемов и. непригодность часовых измерителей времени, предложенных Коломба, показывает, что дело идет здесь не о математическом измерении времени, а о том, чтобы дыхательные упражнения связать с известными физиологическими актами, которые могли бы служить для них подручной живой мерой. Такой мерой у Блюме служат движения руки по четкам и движение глаз по вертикальному стержню; мы же пользуемся для этого движением руки, а некоторые наблюдатели употребляют такт ноги.

Очевидно, что все эти средства равно пригодны, ибо дают возможность сверять расстроенные заиканием дыхательные движения с нерасстроенными, верно идущими двигательными актами организма. В этих фактах кроется истинный смысл тех приемов, каких требует терапия заикания, именно — потребность связать пато¬логическую иннервацию со здоровой в один общий психофизиологический акт, первым членом которого будет здоровое движение. Понятно, что чем более мы установим подобных связей, тем наша терапия будет более основательной. Таких связей, как уже было указано выше, мы принимаем три рода:

1) сочетание речевых движений заикающегося с движениями руководителя;
2) сочетание речевых движений с чтением письменных схем;
3) сочетание речевых движений заикающегося при его упражнениях с другими единовременными движениями (руки, ноги, дыхательных органов).

О целебном значении простого дыхания было сказано выше; что касается пользы дробного и сложного дыхания, то можно сказать, что оно составляет существенную подготовку к лечению голосового и артикуляторного заикания, давая запас здоровых форм, в которые будут укладываться гласные и согласные звуки, или, говоря иначе, давая здоровые дыхательные движения в качестве первых членов сложного членораздельного движения.

б) Голосовые упражнения

Большая часть современных авторов и даже основатель дыхательной гимнастики Кленке смешивают голосовые упражнения то с дыхательными, то с артикуляторными; однако же существенно важно разделять эти две категории упражнений. Мы придерживаемся следующего практического основания для разделения: все дыхательные упражнения мы советуем производить при открытой гортанной щели и, следовательно, при бездействии вокального аппарата и потому строго избегаем вводить какую-либо звучность; устраняем даже звук х, которым другие авторы советуют сопровождать дыхательные движения; голосовые лее упражнения мы производим, употребляя или гласные звуки, или придыхания.

Строгое разделение дыхательных и голосовых упражнений необходимо в интересах надлежащего осуществления как голосовых упражнений, так в особенности дыхательных. Задача голосовой гимнастики речи облегчается предварительной гимнастикой дыхания. Голосовые упражнения должны сочетаться с дыхательными упражнениями, которые уже раньше должны быть приведены в порядок, и потому голосовая гимнастика начинается позже дыхательной. Ее можно начать и одновременно с дыхательной, если больной не страдает дыхательным заиканием.

Систематические упражнения голосового механизма мы начинаем с обучения больных делать правильное смыкание и размыкание гортанной щели. Упражнения эти мы связываем с остановками и возобновлением дыхания, чтобы приучить больного различать две категории явлений: приостановку дыхания без смыкания гортанной щели и обыкновенное голосовое смыкание гортани. Подобные параллельные упражнения весьма необходимы для практического различия двух явлений при посредстве мышечного чувства. При этих упражнениях мы обращаем внимание больных на соотношение между напряжением брюшного пресса при выдохе и перемещением гортани, предлагая больному ощупью знакомиться со всеми явлениями, которые он единовременно изучает при помощи мышечного чувства.


Когда больной достаточно поймет на практике разницу действия голосового и дыхательного аппаратов, мы приступаем к упражнениям в шепотной речи и шепотном произношении гласных. Эти упражнения пригодны для самых тяжелых случаев заикания. При шепотной речи больные большей частью не заикаются, и потому шепотная речь по справедливости должна быть исходной точкой для терапии, так как она дает возможность даже в тяжелых случаях приостановить на некоторое время мучительные приступы заикания. Независимо от этого шепотная речь является и настоящей терапевтической мерой, если установить путем упражнения постепенный переход от шепотного голоса к звучному, особенно в тех тяжелых случаях заикания, где всякая попытка произнести гласную вызывает голосовую судорогу. Но даже и там, где этого нет, шепотные упражнения с переходом к звучным чрезвычайно полезны.

На практике переход от шепотного произношения к звучному осуществляется следующим образом. Мы предлагаем больному делать продолжительное активное (артикуляторное) выдыхание, сопровождая его придыхательным звуком ч. Затем, подражая нам, больной постепенно с каждым новым выдохом придает ему звучность более и более выраженную, переходя таким образом от глухого ”ч” к звонкому ”ч”. Искусство руководителя в этом случае состоит в том, чтобы установить постепенный незаметный переход от простого дыхательного выдоха к выдоху глухого звука sh и от этого последнего к выдоху звонкого звука sh.

Этот звук первое время не должен иметь характера членораздельного звука, т. е. он не должен быть похож ни на русское г ни на JC, он не должен быть также в первое время похож на придыхание при гласных звуках. В таком виде этот звук легко дается для произнесения даже при тяжелых видах заикания. Когда после предварительного упражнения или без него больной овладел этим звуком, мы переходим к следующей ступени, состоящей в том, что больной во время произнесения звука ч постепенно раскрывает рот, придавая устному каналу артикудяторное положение, свойственное, например, звуку а благодаря этому придыхательный звук, до того времени неопределенный, постепенно преобразовывается в sha, т. е. в более или менее аспирированный гласный звук а.

Если при описанной процедуре устный канал примет положение, свойственное произнесению звука о, у, е, то получим аспирированные гласные звуки о, у, е и т. д. Эта сложная операция содержит в себе два весьма важных терапевтические момента, которые мы постараемся разъяснить. Шепотный голос образуется, как известно, от прохождения воздуха через суженную голосовую щель, голосовые связки которой не напряжены; если же они напряжены, то происходит не шепот, а голос. Таким образом, ясно, что положение голосовой щели при шепотной речи занимает середину между положением при простом дыхании и при голосе; при простом дыхании щель раскрыта, при голосе сужена до соприкосновения краев связок. Пользуясь таким отношением, возможно установить ту последовательность движений в переходе от простого дыхания через шепотную речь к голосу, которая и составляет сущность вокальной гимнастики в ее применении к лечению заикания. Один из членов этой переходной цепи практикуемых нами упражнений характеризуется, как мы выше видели, густым придыхательным звуком.

Придыхательный же звук, с физиологической точки зрения, соответствует напряжению голосовых связок в момент уже начавшегося, но еще не законченного их сближения. Отсюда следует, что образование придыхательного звука потому именно и является столь благотворным средством в лечении вокального заикания, что составляет переходное звено на пути образования голоса. На том же основании оказывается полезным для лечения заикания упражнение в произнесении гласных звуков с придыханием. По своему фонетическому и физиологическому значению гласные с густым придыханием представляют менее совершенный, менее тонкий продукт, нежели гласные, произнесенные чисто или с тонким придыханием, и в силу этого произнесение придыхательного звука сопряжено с меньшими трудностями для заикающихся, нежели выговор чистой гласной.

Изложенные теоретические разъяснения доказывают правильность принятого нами плана лечения, со¬стоящего в установлении переходных упражнений от простого дыхательного выдоха через шепотный голос и через придыхательный звук к произнесению чистых гласных звуков.

1) а а
[гласная а чистая без придыхания]
2) ф—о—у—у—и
3) а а а а
4) а а а а
5) ф о у уи

Приведенные схемы удовлетворяют основным требованиям вокальной гимнастики в применении ее к лечению заикания. Для практического употребления необходимо умножать и разнообразить примеры, давая больному по нескольку страниц упражнений, которые представляли бы развитие и вариации на указанные основные схемы. В частности, вокальные упражнения должны быть видоизменяемы, судя по виду заикания; так, например, при судорожном сомкнутии голосовой щели необходимо упражнять больного по преимуществу в придыхательном произнесении гласных, чему удовлетворяет, например, схемы 1, 2; напротив, при том виде заикания, который называется vox spasmodica, надлежит более придавать значения умению больного делать перерывы голоса и остановки с сомкнутием гортанной щели, чему удовлетворяют схемы № 3, 4, 5. Наконец, при лечении третьего вида голосового заикания, которое носит название vox tremula, на первом плане должна быть поставлена дыхательная Гимнастика в отдельности и в различных сочетаниях ее с голосовой, так как этот вид заикания по некоторым свойствам своим примыкает до известной степени к группе судорог в области артикуляторной экспирации.

К вокальной гимнастике мы причисляем и такие приемы, которые довольно верно устраняют заикание, хотя и не требуют продолжительного упражнения. Таких приемов три, а именно: особое содействие дыхательного механизма, голосового и артикуляторного.
Эти паузы иногда заменяются звуком э, э, э. Таким образом, этот звук употребителен не только у заикающихся, но при всяком вообще затруднении речи. Систематическое употребление этого звука для облегчения голосового заикания предложено впервые Коломбо, и он советует предпосылать его всякой гласной.

По справедливому замечанию Коломба, этот звук легко дается заикающимся и столь же легко сочетается и с другими гласными. В качестве искусственного приема он почти безусловно надежен, как средство для устранения голосового заикания. Вставка этого дополнительного звука с течением времени может быть постепенно сглажена до неузнаваемости. Безусловно полезное действие этого именно звука, а не другого какого нелегко объяснить с достаточной основательностью, но во всяком случае этот звук можно отнести к тем промежуточным звукам, которые занимают место между шепотными и придыхательными звуками, и, может быть, в этом лежит одна из причин полезного действия этого звука. В таком случае этому звуку должно быть приписано все то значение, какое мы придавали шепотным и придыхательным звукам.

Вообще же этот звук содержит в себе все свойства несомненного членораздельного движения с неопределенной фонетической окраской, и в этом отношении он удобен как готовая форма или готовая членораздельная единица для восполнения пустых промежутков и пауз артикуляции.

Здоровый человек, как сказано выше, употребляет эти звуки в ожидании замедлившегося слова, заикающийся же пользуется этим звуком произвольно или прибегает к нему инстинктивно, чтобы отдалить момент произнесения звуков, которым угрожает судорога. Оба явления в высшей степени сходны между собой.

Аналогичные до некоторой степени факты мы наблюдаем и в других сложных координированных движениях, как, например, при стрижке волос: правая рука, держащая ножницы и совершающая известную ритмическую работу, по временам начинает делать пустые стригущие движения в воздухе в тот момент, когда левая рука не успела подготовить соответственную прядь волос для отрезания.

в) Артикуляторная гимнастика

Этот вид гимнастики встречаем впервые у Целия Аврелиана, у Коломба и несколько позже у Отто и Безеля. Впоследствии этому виду речевой гимнастики стали при¬давать меньшее значение, по крайней мере некоторые авторы, например Кленке, Шервен. Артикуляторная гимнастика заслуживает, однако же, полного внимания; мы остановимся на работе Коломба.
Коломба исследует условия артикуляторной гимнастики с такой подробностью, какой впоследствии мы не встречаем ни у одного из авторов. Изложив влияние ритма на лечение заикания, он выражает мысль о необходимости проникнуть с арсеналом предосторожностей гораздо глубже, для чего предлагает прибегнуть к гимнастике грудной, гортанной, к гимнастике зева, к язычной, губной и щечной гимнастике.

Эти разнообразные виды гимнастики осуществляются при помощи следующих основных движений:

1) опущение нижней челюсти;
2) оттягивание языка по направлению кзади в зев с приподнятием его верхушки к нёбу или, смотря по виду заикания, прикасание верхушки языка к твердому нёбу, у края зубов;
3) поперечное расположение отверстия рта, как это делается при смехе. К одному из этих движений необходимо прибегать, чтобы устранить артикуляторные судороги; например, при наклонности к судорожному смыканию губ больной должен артикулировать губные звуки, растягивая при этом по возможности ротовую щель в поперечном направлении, хотя подобное движение вовсе не входит в состав нормального произнесения звука.

Коломба начертал свой план искусственного механизма букв, в котором он для всех гласных и для каждого из согласных звуков придумал такого рода своеобразные артикуляторные движения, при помощи которых возможна артикуляция без заикания. Об искусственном произнесении гласных у нас уже была речь. По плану Коломба для этого только требуется каждому из гласных звуков предпослать укороченный звук э. Для согласных же звуков процедура гораздо сложнее. Мы вкратце передадим артикуляторные рецепты Коломба.
Мы строго связываем артикуляторную гимнастику с вокальной и дыхательной и стараемся под дыхательными и голосовыми схемами подписать звуки, превращая этим простым способом дыхательную или вокальную задачу в артикуляторную. Примеры:

1) а а а а
2) па па па па
3) а о у е—и
4) па по пу пе — пи

Ставя задачи, мы стараемся, чтобы больной сначала твердо изучил предложенную дыхательную или вокальную схему и затем подписываем под ней известные звуки, и задача готова для артикуляторных упражнений. Под все многочисленные, хорошо заученные больным дыхательные и вокальные схемы мы подписываем отдельные звуки и слоги, как текст под ноты. От этих задач прямо переходим к словам то многосложным, то односложным; последние заменяют у нас слоговые упражнения авторов.

Упражнения в произнесении слов мы ведем, избирая для этого конкретные примеры ввиду того, что нам кажется не легко установить общий схематический план артикуляторных упражнений при настоящем состоянии учения о заикании. Но и частные задачи, как мы их практикуем, являются существенно полезными и удовлетворяют главным показаниям.

Примеры слоговых и многосложных артикуляторных упражнений мы составляем следующим образом. Предварительно, не объясняя больному смысла предстоящих артикуляторных задач, мы начертываем выдыхательно-слоговой скелет, и после упражнений больного в быстром и тщательном исполнении этой предварительной задачи мы подписываем соответственный текст. Для передачи длинноты и краткости слогов мы употребляем знаки филологов. Горизонтальная черта обозначает равную силу вдыхания; расходящаяся слева вправо вилка обозначает усиление или нарастание силы выдыхания, обратный знак — уменьшение, падение экспирации.

1) — — <коса> ко са
2) — — — — <соловей> со ло ве й
3) — — <сад> са д
4) — — — — <Вавилон> ва ви ло н

Мы употребляем графическое начертание только для пояснения теоретического смысла задач. На практике же удобнее для цели упражнений, если руководитель проделывает перед больным схему задачи в форме выдыхательного скелета или в форме дыхательно-голосового скелета слова, облекая артикуляторное выдыхание звуком м и н и звуком придыхания, или звуком аффрикации или, наконец, избирая для этой цели слабо дифференцированный гласный звук — подобно тому, как произносится слово с сомкнутыми устами или напевают песни, облекая мотив в случайные звуки.

Безразлично, какую избрать из этих форм. Больной рабски подражает учителю в его звуках. Когда больной довольно хорошо усвоил скелет слова, руководитель произносит самое слово, едва заметно артикулируя руками, и затем с каждым новым повторением усиливает отчетливость произнесения, доходя, наконец, до степени ясного резкого, несколько утрированного выговора. Наглядным задачам такого рода следует отвести первое по важности место при артикуляторных упражнениях.

Артикуляторная работа существенно облегчается некоторыми условиями. В числе их на первом плане должно поставить следущие: 1) дыхательные и 2) голосовые движения, 3) предпослание звука э, 4) утрированные артикуляторные движения и 5) скрадывание трудных звуков.

Дыхательное и голосовое движения, по мнению большинства наблюдателей, уменьшают артикуляторное заикание, и на этом основана у многих авторов вся артикуляторная гимнастика. Глубокое вдыхание перед началом речи, в самом деле, предохраняет от артикуляторных судорог, точно так же, как оно предохраняет от голосовых. Еще более благотворным оказывается действие вокального аппарата, и надлежащее пользование им составляет основу почти всех тех предосторожностей или приемов, какие рекомендуются авторами.

Большая часть артикуляторных упражнений составлена таким образом, что отдельные слоги или слова, рекомендуемые для упражнений, начинаются с гласной, которая по плану упражнения должна быть произнесена протяжно, и за нею следует согласная. В тех случаях, когда слог начинается с согласной, советуют обращать внимание на следующую за тем гласную и ее произнести протяжно — одним словом, требуется дать преобладающее значение гласным звукам, ставя согласные на второй план. Целительное действие голосового аппарата оказывается и в тех случаях, когда, например, шепотный звук преднамеренно заменяется громким. Когда, например, вместо ”половина”, ”твердо” говорят: ”боловина”, ”двердо”. Этот обмен благотворно действует даже и тогда, когда он едва только намечен.

Предпослание укороченного звука э действует столь же благотворно на согласные звуки, как и на гласные, и это зависит от тех же причин, которые имеют силу для гласных звуков и которые подробно были рассмотрены выше.

У авторов мы находим указание на благотворное действие двух совершенно противоположных моментов, а именно — усиления, утрирования артикуляции (особенно в язычных и губных звуках) и ослабления или скрадывания трудных для заикающегося звуков. По нашему мнению, оба момента совпадают между собой, поэтому мы и рассмотрим их совместно.

Отто советует, сделав глубокое вдыхание, произносить звуки, избегая всякого напряжения дыхательных ц артикуляторных органов. Безель предлагает настоятельно советовать заикающимся постоянное покойное положение языка, губ и нижней челюсти и даже некоторое расслабление этих частей. То же он рекомендует и в отношении дыхательного и голосового аппарата. За исключением глубокого вдыхания, говорит он, необходим полный покой дыхательных мышц, особенно гортани и зева. Безель советует лицу, ведущему лечение, строго следить за тем, чтобы больные не делали никаких напряжений. Блюме говорит: ”Если заикающийся таким способом довел дыхание благополучно до полости рта, тогда он должен начать осторожное движение губами и языком”.

Внимание больного сосредоточено на звуках резко произносимых; больной, так сказать, ждет этих звуков и к ним стремится во время произнесения слова, по остальным же больной едва скользит своим вниманием и артикуляцией. Полезное влияние этого рода артикуляции основано на действии довольно сложных причин, и мы еще коснемся этого вопроса ниже, при разборе ритмической речи, в настоящее же время укажем лишь на то, что в разбираемом виде артикуляции на первом плане поставлена отчетливая работа вокального аппарата, которая и действует благотворно, вызывая последовательным образом и в артикуляторном аппарате нормальные движения, соответствующие образованию гласного звука. Таким образом, смысл разбираемого гимнастического приема кроется в том, что среди цепи звуков, где находятся ненадежные члены, расположены то там, то сям надежные опорные пункты.


Смешанная элементарная гимнастика речи

Мы рассмотрели порознь те приемы элементарной гимнастики речи, которые касаются действия механизмов — дыхательного, вокального и артикуляторного в их отдельности. Отдельное упражнение этих механизмов практикуется только в самых тяжелых случаях заикания, когда необходимо методически пройти весь сложный путь гимнастической терапии; в случаях более легких, а равно и в тяжелых случаях после некоторых успехов переходят к смешанной гимнастике, которая составляет второй период элементарной гимнастики речи и характеризуется сочетанием всех элементарных приемов.

Успешное применение смешанной гимнастики обусловливается правильно поставленным планом упражнений, который должен вытекать из точной диагностики страдания. При начертании плана прежде всего надлежит решить вопрос: с какого рода заиканием мы имеем дело (с заиканием дыхательным, вокальным или артикуляторным), и если существуют симптомы нескольких или всех видов болезни, то надлежит определить судороги первичного происхождения и вторичного и бороться против первых, как против вероятной причины всей сложной болезни. С другой стороны, чрезвычайно важно определить те речевые механизмы и их отделы, которые остались неповрежденными и, по крайней мере, менее изменены; их следует поставить в основу гимнастики и избрать исходной точкой для системы упражнений.

Таким образом, во всех случаях, где преобладает артикуляторное заикание, где на первом плане выступает язычнолицевая судорога, останавливаются по преимуществу на голосовом аппарате и начертывают план вокально-артикуляторной гимнастики. При существовании язычных судорог обращаются то к вокальному аппарату, то к артикуляторному, избирая за исходную точку гимнастических упражнений звуки, артикулируемые при помощи губ — что делает, например, Коломба. Если, наконец, заикание ограничивается — как это и случается весьма нередко — еще более узкой областью, если, например, судорога сосредоточивается в круговой мышце губ или только в мышце, поднимающей корень языка кверху, то в первом случае за исходную точку упражнений могут быть взяты все движения в области лицевого нерва, за исключением смыкания губ, а во втором все движения языка, имеющие место при образовании зубных и нёбных звуков, за исключением гортанных звуков.

Точное распознавание болезни, строгое разграничение здоровых механизмов от пораженных открывает широкое поле гимнастической терапии и указывает пути к исцелению, отмечая те пункты, с которых должна быть начата борьба против болезни. Чем точнее поставлена диагностика болезни и чем подробнее и тщательнее разработан план упражнений, тем более успеха дает лечение. Внимательность врача в этом случае щедро вознаграждается. Можно советовать врачу обстоятельно ознакомиться и с теми приемами, которые уже намечены инстинктивным творчеством самого больного и которые уже практикуются им для избежания заикания.

Эти приемы должны быть разработаны, систематизированы и введены в план лечения. Для каждого случая болезни необходимо составить конкретный план гимнастического лечения, в состав которого должны войти, кроме общих дыхательных упражнений, те вокально-артикуляторные приемы, которые строго соображены с симптомами болезни. Мы отвергаем большую часть — чтобы не сказать все — так называемых методов и руководств, где упражнения написаны наперед. Эти книги не только бесполезны, но положительно вредны, так как они большей частью на практике неприменимы, утомительны, особенно для взрослого человека, и очень скоро приводят больного к осознанию их бесполезности и тем подрывают веру в леение.

Упражнения должны быть ex tempore начертаны врачом для каждого больного и для каждого периода болезни. В заключение должен быть написан обдуманно составленный небольшой лексикон слов и коротких фраз для чтения и заучивания. При этом нет надобности в созвучных словах; звуки могут быть любые, но необходимо, вооружившись точным знанием механизма артикулирования каждого звука, составить слоги и слова таким образом, чтобы звук незаикливый занимал главное место и чтобы часть движений, входящих в состав его, служила бы моментом для благополучного перехода к заикливому звуку.

Нашу мысль поясняем следующими примерами. Пусть дана сильная степень смыкательной судороги губ; слова полоса, бал почти безусловно вызывают судорогу губ; слово Аполлон почти наверное также вызовет судорогу, так как между движениями, необходимыми для артикулирования звуков а и п, нет ничего общего — никаких тождественных составных частей. Слово эполет уже легче произносится больным, так как в произнесении звука э участвуют антагонисты круговой мышцы рта, и потому это значительно предохраняет от судороги. Таким образом, можно установить разные градации предосторожностей и расположить их в систематический ряд. В приведенном примере смыкательной судороги губ можно прибегнуть и к совершенно иному приему речевой гимнастики.

Можно составить систему упражнений, начиная с самых трудных, т. е. самых опасных в смысле заикания комбинаций, обучив больного делать вскрытие губного затвора на звуке не пассивными силами экспирации, а активно быстрым, несколько преждевременным опущением нижней челюсти, которое будет играть роль антагонистического момента и ослабит или вовсе устранит смыкательную судорогу. Поспешное опущение нижней челюсти лишит отрывистый звук п его отчетливости и точности и придаст ему оттенок аффрикации, но судорога будет избегнута.

Активное опущение нижней челюсти может быть применено не только, например, в слове Павел, где за вскрытием затвора следует гласная а, требующая для своего произнесения опущения нижней челюсти, но даже и там, где этого не требуется, как, например, в слове путь. Активное опущение нижней челюсти, произведенное умеренно, ослабляет судорогу затвора и предупреждает заикание, не повредив существенно чистоту звука. В первом из приведенных случаев артикуляторной гимнастики план лечения составлен по системе переходных движений, которые постепенно приближаются к нормальным движениям. Во втором случае гимнастические упражнения основаны на введении в дело посторонних мышечных сокращений, которые действуют паллиативно, устраняя симптом. Первый путь, безусловно, рационален, так как он действует воспитательным образом на орган речи, второй также может быть применим не без пользы.

Другие гимнастические приемы по существу своему могут быть сравнимы с сейчас приведенными. Те из них, которые рассчитаны на участие дыхательного и вокального механизмов, могут быть организованы таким образом, что будут содержать в себе скелет или остов артикуляторных движений и таким образом будут служить мостом для перехода от судорожных движений к нормальным по тому пути, который подробно рассмотрен выше; следовательно, такого рода упражнения должны быть отнесены к рациональной речевой гимнастике. Другие же упражнения, сопровождаемые приставкой звука э, относятся к терапии паллиативной.

Таковы в существенных чертах основы гимнастики речи.

Цель гимнастических упражнений состоит в том, чтобы дать больному запас правильно организованных и хорошо им заученных примерных движений, которыми он мог бы располагать сначала произвольно, потом автоматически во всех затруднительных случаях. Сумма этих движений, достаточно обильных и, главное, прочно укрепленных в памяти путем долгого упражнения, служит ядром, из которого постепенно сама собой развивается здоровая незаикающаяся речь.

Для того чтобы указанная цель в действительности была достижима, безусловно необходимо, чтобы примерные упражнения не были чрезмерно многочисленны (дабы не подавлять больного своей массой), но достаточно полны, рационально составлены и весьма тщательно заучены больным. Они должны быть заучены до степени слепого механического исполнения.

4. Сложная гимнастика речи #25



Copyright © Dictor.ru: Элементарная гимнастика речи: дыхание, артикуляция

Логоневроз на Rambler's Top100