ЦКР Центр Коррекции Речи
Москва +7(495)960-60-04 ►Запишитесь на Skype-консультацию◄

3. Язычные судороги #15.

Язык, в особенности его кончик, обладает большей чувствительностью, чем какая-либо другая часть человеческого тела. По своей подвижности он относится к числу самых совершенных органов. Масса языка состоит из собственных мышц его и из четырех довольно энергичных мускулов, входящих в него снаружи с разных сторон. Эта многочисленная мускулатура расположена по трем взаимно перпендикулярным и нескольким косым направлениям. Мускулатура может перемещать язык во все стороны, изменять его форму и плотность. В дополнение к этому шесть мышц движут подъязычную кость, которая в свою очередь составляет подвижную опорную точку языка и посредственно может также содействовать его перемещению.

Это обилие мускулов, принадлежащих языку, обеспечивает этому органу такую подвижность, которую превосходят разве одни движения глаз. Язык принимает участие в следующих сложных действиях: 1) в манипуляциях, сопровождающих вкусовые функции; 2) в жевании; 3) сосании; 4) глотании; 5) образовании звуков и шумов. Во всех этих актах он обнаруживает необыкновенную подвижность и точность механических отправлений.
Язык по справедливости считается издавна главным органом членораздельной речи. За исключением пяти губных звуков (п, б, в, ф, м), все остальные согласные требуют участия языка. Из гласных, за исключением а, все другие (и, э, о, у, ы) и все двугласные {я, ю, е, ё) не могут быть образованы без помощи языка, который, занимая то или другое положение в открытой полости рта, изменяет форму этого важного резонансного вместилища и тем дает условия для образования разных гласных.

Если мы, наконец, обратимся к историческому развитию языков, то и здесь встречаем указания на важную роль движений языка. В самом деле, сравнительное языкознание показывает нам, что историческое развитие звуков человеческой речи совершалось главным образом за счет движений языка: в самом деле, во многих языках первичного происхождения недостает шипящих звуков, т. е. звуков язычных, а с другой стороны, между новейшими языками, все, например, славянские характеризуются преобладающим развитием нёбных звуков (так называемый палатанизм) и смягчением звуков, которое дается движениями зыка. Прогрессивное развитие звуков славянских наречий совершалось на счет палатанизма, т. е. на счет развития и усложнения язычных движений.

Приведенные данные указывают на важное значение языка для речи. После этого краткого вступления переходим к патологии язычных движений. Судороги языка, вызывающие заикание, относятся к числу сложных и многочисленных. Первые точные указания на судорогу языка как на источник заикания находим у Целия Аврелиана и Гезихия. Гезихий даже определяет заикание как болезнь, в которой голосовая струя задерживается и приостанавливается языком. Авиценна говорит о судорожном утолщении языка как причине расстройства речи. Наконец, превосходнейшее описание одного из видов язычных судорог встречаем у Аретея Кападокийского. В свою очередь и все новейшие авторы в неправильной деятельности языка усматривали причину заикания. Другие авторы, наоборот, имели весьма шаткие понятия о причине язычного заикания или составляли совершенно произвольные объяснения.

Переходим к симптоматологии язычных судорог.

Уже благодаря положению языка в закрытой полости судороги его гораздо менее очевидны, чем лицевые, за исключением того случая, когда язык судорожно выступает из полости рта и разбрасывает слюну. В большей части случаев язычная судорога непосредственно не видна; кроме того, ее легко просмотреть, если не дать себе труда следить за движениями языка, вооружившись знанием механизма произнесения каждой буквы. За самыми небольшими исключениями рот остается слегка открытым при всех язычных звуках, и тогда положение языка наблюдается непосредственно.

Кроме того, в определении положения языка можно руководствоваться данными фонетическими, т. е. обсуждением и оценкой звуковых явлений, сопутствующих судороге, — и по ним заключать о положении языка в известной фазе и самой продолжи¬тельности фазы. Но наиболее надежным и поучительным остается все-таки непосредственное наблюдение языка во время судороги. Наилучшим моментом для этого может служить наблюдение над языком при произнесении гласных а, е, ы, которые требуют полуоткрытого отверстия рта.

С не меньшим успехом можно также следить за языком в момент произнесения согласных в том случае, когда за этими согласными следуют поименованные сейчас гласные: часто охваченный судорогой язык остается в данном артикуляторном положении более времени, чем должно, и полуоткрывающийся для следующего звука рот дает возможность видеть язык. Этот момент должно уловить для наблюдения положения языка. Наконец, осмотр вместе с ощупыванием дает возможность с тонкой отчетливостью убедиться в судороге, охватывающей подбородочно-язычную мышцу, в особенности же это легко относительно мышцы подъязычно-язычной, а также мышц, фиксирующих подъязычную кость. Эти последние поражаются довольно часто при язычном заикании.

Мы различаем следующие виды язычных судорог: а) судорожный подъем верхушки языка; б) судорожный подъем корня языка; в) судорожное движение языка вперед и вниз, или изгоняющая судорога языка; г) подъязычная судорога.

а) Судорожный подъем верхушки языка

При спокойном дыхании с закрытым ртом, когда воздух входит и выходит только через нос, язык покоится своей нижней поверхностью на дне полости рта, кончик же его приподнят вверх и касается верхних зубов и твердого нёба, образуя здесь полное смыкание. Такое же положение язык занимает и при акте сосания. Таким образом, при двух самых важных для жизни актах (дыхание и сосание) язык верхушкой касается твердого нёба и зубов. Быть может, в этом обстоятельстве и, кроме того, в чувствительности верхушки языка кроится причина, почему именно это положение сделалось одним из самых важных в артикуляторном отношении. В самом деле, при этом положении языка не только образуются так называемые зубные звуки, но оно служит исходной гранью, от которой начинается развитие всей нёбной артикуляции у юного существа, обучающегося речи.

Между всеми видами язычных судорог подъем верхушки языка является самым частым. Это обстоятельство, а в особенности сам характер явлений, вызываемых этой судорогой, сближает ее более всего со смыкательной судорогой губ. Подобно этой последней, подъем кончика языка может совершаться с разной силой. При сильнейших степенях судороги кончик языка упирается с чрезвычайной силой в твердое нёбо и производит полное замыкание устного канала, длящееся столько времени, сколько и сама судорога, смена звуков при этом вполне приостанавливается, уступая место немому промежутку.

При слабейших степенях судороги выдыхательной воздух прокладывает себе путь между нёбом и языком, и происходит либо ряд повторений стоящего на очереди мгновенного звука, либо ненормальная продолжительность длительного звука — словом, здесь повторяются те же явления, которые мы подробно разбирали при описании смыкательной судороги губ. В том и другом случае мы имеем судорожное смыкание или сужение в затворе, и механизм заикания в обоих случаях представляется тождественным. Участие собственной мускулатуры языка, не изменяя общего характера заикания, дает оттенок звукам, слышимым в момент приступа. Так весьма нередко случается слышать звук й или х, так что больной произносит:

стуй — дент (студент)
чтой — йэто (что это).

Звук й тянется несоразмерно долго. Один из больных заикался таким образом, что при этом слышался шум, напоминающий л.

В слабейших формах язычного заикания спазматическое примыкание языка к нёбу происходит на зубных и нёбных звуках, т. е. на звуках т, д, н, л, с, з, ш, ч, ж, щ, причем нормальное движение превращается в судорожное. При более сильных степенях судорожности язык охватывается спазмом не только на зубных и нёбных звуках, но при всех вообще артикуляторных движениях. Между гласными особенно часто подает повод к судороге звук и и его сокращенная форма й, а также двугласные ё, я, ю.

Частота, с которой звук и со всеми его производными вызывает язычную судорогу, приближает этот звук к зубным и нёбным согласным; причина этого кроется, без сомнения, в том обстоятельстве, что произношение гласной и требует наибольшего приближения языка к нёбу в сравнении со всеми другими гласными, и это служит предрасполагающим моментом к судороге.

Пока длится описываемая судорога, можно убедиться очень легко, ощупывая подчелюстную область, что дно полости рта напряжено и на ощупь очень плотно; это происходит от сокращения подбородочноязычной мышцы, мышца же подбородочно-подьязычная большей частью не участвует в судороге.

В литературе мы встречаем много весьма точных описаний этого вида язычной судороги; одно из самых блестящих принадлежит Аретею Кападокийскому. ”Охватывается также судорогой, — говорит Аретей, — и язык, без сомнения, потому, что он состоит из мускулов и нервов; язык внезапно подпрыгивает к нёбу во всю широту свою, издавая при этом звук, подобный удару”. Звук, о котором говорит Аретей, в самом деле слышен; он обозначает собой внезапную приостановку выдыхательной струи вследствие смыкания язычного затвора.

б) Судорожный подъем корня языка

Судорожный подъем корня языка принадлежит к числу довольно частых симптомов заикания, и, во всяком случае, этому виду судороги должно принадлежать второе по частоте и значению место в ряду язычных судорог (первое занимает описанный уже нами судорожный подъем кончика языка). Самым характерным признаком описываемой судороги является внезапное и сильное приподнятие корня языка в направлении кзади и кверху. Быть может, библейское выражение — выражение, сделавшееся обычной метафорой священного языка, — заимствовано из наблюдения факта нёбно-гортанной судороги. Если даже это не так, то во всяком случае надо сказать, что картина судороги едва ли может быть лучше пояснена, как сравнением с прилипанием языка к гортани, как это делает Библия.

Судорожное движения языка кзади почти всегда оканчивается весьма плотным замыканием язычно-глоточного затвора; язык остается примкнутым к нёбу все время, пока длится судорога. Через раскрытый рот можно видеть, что во время судороги язык чрезвычайно укорочен, сужен, сжат в ком и представляется выпуклым кверху в продольном и поперечном направлениях; в то же время он плотно прижат кверху и кзади. При этом нередко подъязычная кость является ущемленной, так что, очевидно, в судороге участвует не только язычная мускулатура, но, вероятно, и некоторые мускулы подъязычной кости.

Часто судорога бывает болезненной, и уже одно это до известной степени указывает на силу мышечных напряжений. И в самом деле, нёбно-глоточная судорога языка чаще является в сильнейших, чем слабейших формах. В этом отношении разбираемая судорога до некоторой степени отличается от других язычных судорог и от смыкательной судороги губ. В особенности замечательно, что в этой судороге почти никогда не наблюдается явление, которому мы дали название судорожного свиста или дутья. Корень языка слишком плотно прилипает к нёбу, не оставляя промежутка, и таким образом исключает всякую возможность придувного или длительного звука.

Вероятную причину преобладания тяжелых приступов над легкими при судороге корня языка мы постараемся указать в одном из дальнейших отделов нашего исследования. Самым обыкновенным спутником описываемой судороги является замыкание носового канала со стороны нёбно-глоточного клапана. Таким образом, выход воздуха из груди совершенно преграждается, между тем выдыхательный механизм продолжает свою работу, и наступают явления застоя крови, уже неоднократно описанные нами. Изредка, при легчайших степенях судороги, носовой канал остается открытым и дает свободный выход воздуху. Судорога обыкновенно наступает на гортанных звуках или также нередко на нёбных, реже на зубных и губных. Однако же при сильной судорожности язык охватывается спазмом на всех звуках гласных и со¬гласных, и поэтому возможно, например, что больной скажет:

Пек — кров (см. Петров), это происходит оттого, что судорога наступила во время движения к положению m и язык был унесен к мягкому нёбу, где произошло сомкнутие язычно-глоточного затвора, а по окончании судорог его разомкнутие, что и дало два смыкательных звука к-к.

в) Изгоняющая судорога языка

Эта более редкая судорога языка состоит в том, что язык вытягивается в длину в горизонтальном направлении и в таком положении оцепеневает, большей частью выходя за край зубов или наружу на более или менее значительное расстояние. Судорога чаще имеет вид тонического напряжения, но нередко также напряженный язык клонически подергивается, то выходя из полости рта, то возвращаясь в нее. Принадлежа к числу очевиднейших явлений, эта судорога была издавна известна.

Самым существенным признаком этой судороги является всеобщее напряжение и выпрямление языка, который, однако же, при этом не принимает ни одного из обычных артикуляторных положений.

В слабейших степенях этой судороги язык только упирается в передние зубы своим концом, и тогда, например, возможно, что больной вместо он, скажет д'о н, потому что в момент артикулирования звука о язык был примкнут к зубам.

Иногда же, наоборот, язык упирается не в верхние зубы, а в нижние или загибается вниз и упирается в нижнюю челюсть под ее зубным краем. Этот вид судороги является не часто; однако же он встречается обыкновенно в своей типичной форме.

Субъективные ощущения при этом виде заикания состоят в чувстве неприятного томительного напряжения мышц, доходящего иногда до настоящей боли.
Не лишено исторического интереса, что при исследовании язычных судорог врачи первой половины настоящего столетия никак не могли отказаться от мысли искать причину болезни в самом языке.

г) Подъязычная судорога

Большей частью эта судорога существует совместно с другими язычными судорогами, но в двух случаях мы наблюдали ее почти в чистом виде, и это дало возможность установить этот весьма интересный в теоретическом отношении вид заикания. В первом из этих двух случаев, наряду со значительным судорожным напряжением подъязычной мускулатуры, замечалось весьма слабое судорожное сокращение язычных мышц, так что видимым образом язычная судорога являлась только осложнением подъязычной. Голос во время приступов заикания был низок, а голова была сильно наклонена, и подбородок касался грудины. Словом, глазам наблюдателя представлялась картина судорожного сокращения подъязычных мышц.

В самом деле, в одном ряде сходных случаев можно наблюдать, что к подъязычным судорогам присоединяется судорога внутренней голосовой мускулатуры или судорога вспомогательных голосовых мышц при отсутствии в то же время судорог в аппарате членораздельном. В другом же ряде случаев можно наблюдать совместное существование подъязычных и язычных судорог при отсуттвии судорог голосовой мускулатуры — внутренней и вспомогательной. В первом случае с вероятностью можно думать, что подъязычная мускулатура поражена судорогой в качестве составной части вокального механизма, а во втором — в качестве составной части артикуляторного механизма.
Остается упомянуть, что подъязычная судорога может вызвать иногда опущение нижней челюсти или раскрытие рта.

Глава IV. Судороги артикуляторной экспирации #16



Copyright © Dictor.ru: Язычные судороги, виды и симптоматика

Логоневроз на Rambler's Top100